Планеты
центр
провициальный

Великая российская поэзия дала не только блистательные образцы лирики, но и шедевры сатиры. И это естественно, в этой стране всегда было над чем смеяться. Не говоря уже о том, что для настоящего поэта объект изучения, а нередко и иронии, он сам. Череду им ен великих сатириков от Саши Черного до Даниила Хармса достойно продолжает Игорь Губерман, наш современник, зачинатель нового жанра - "гариков".

Не раз я слышал удивленный вопрос, неужели Губерман - не одессит?

Так сложилось, что полтора столетия Одесса была Меккой для сатириков. Здесь в газете работал Влас Дорошевич, здесь задолго до И.Бабеля создал книгу "Одесские рассказы" Аркадий Аверченко, этот город стал колыбелью Саши Черного, Ильи Ильфа, Евгения Петрова. .. И даже те, кому не удалось родиться в Одессе, мысленно обращались и обращались к городу на берегу энского моря. Конечно ж, все помнят одесский гарик Игоря Губермана

Можно выставить еврея из Одессы, Но не вытравить Одессу из еврея.

И почему-то забывают другой, думаю, написанный поэтом об Иерусалиме, но для нас, выросших в провинции у моря, звучащий как аллегория Одессы:

Пришел в итоге путь мой грустный, кривой и непринципиальный, в великий город захолустный, планеты центр провинциальный.

Думаю, многие из нас могут повторить эти стихи применительно к себе. И к Одессе, ставшей и великим городом захолустным, и планеты центром провинциальным.

Я познакомился с Игорем Губерманом несколько лет назад, когда он, вдохнув воздух перестройки, смог приехать с чтением стихов из Иерусалима в Россию, в Украину. Но стихи его я знал более чем три десятилетия, со времен машинописного журнала "Синтаксис", кот орый в Москве издавал Алик Гинзбург. И в этих стихах-гариках было удивительное качество: написанные вроде бы на злобу дня, они не устаревали, не теряли блеска, остроумия, злости и спустя десятилетия. Об этом мы и разговаривали с Игорем Губерманом сейчас, в его новый приезд в Одессу.

- Никогда не старался писать "нетленку", вечное, писал про то, что болит, что волнует меня, моих друзей. А разве судьба России перестала быть болью и сегодня, а разве еврейский вопрос, которого, как утверждали государственные антисемиты, здесь не было, мо жет быть закрыт? Но стихи - это не ответы на задачки, это стихи, живут себе и живут, пока их читают, запоминают, цитируют...

- Откуда такое ощущение Одессы у меня, москвича? Из жизни, из литературы. И от рассказов замечательной писательницы, чье имя ушло в тень исполнителей ее скетчей, песен, рассказов - Людмилы Наумовны Давидович. Она несла в своих фразах, байках, выдумках уди вительно плотное, зримое ощущение Одессы. Я посвятил ей главу в книге прозы "Пожилые записки".

С разрешения Игоря Губермана, который увез с собой на память номера журнала "Одесса", мы печатаем отрывки из его прозы.

Евгений ГОЛУБОВСКИЙ