Комментарии к юношескому роману

В свое время Евгений Голубовский и Анатолий Дроздовский рассказали о найденных письмах Валентина Катаева с фронта первой мировой войны к Ирине (Ирэн) Алексинской, о ней самой, впервые опубликовали стихотворения писателя, ей посвященные.

На выставке в Одесском литературном музее по случаю 90-летия В.Катаева много места было отведено Ирэн Алексинской как прототипу героини "Юношеского романа" - Миньоны ЗаряЗаряницкой. Но в книге две героини. Откроем "Юношеский роман".

"И все же если я и был влюблен в Миньону, то поверхностно, как бы буднично, а в глубине, в самой-самой глубине души безнадежно и горько любил Ганзю".

"В ту, которой я пишу, я влюблен. А ту, другую, я люблю. Влюблен и люблю. Две вещи совершенно разные, хотя и похожие".

Пчелкин - это имя носит главный герой - пишет с передовой влюбленные письма Миньоне, а любит он другую одесскую девочку-девушку - Ганзю Траян, о своей любви к которой он начал писать роман ("разрозненные страницы незаконченного юношеского романа, который я писал еще не установившимся почерком").

Если прототипом Миньоны, как мы теперь знаем, была Ирина Алексинская, то прототипом Ганзи, оказывается, была Зоя Корбул. Ее одесская родственница - родная сестра мужа - рассказывала мне, что писатель довольно точно описал Зоину внешность тех лет. Она была невысокого роста - "неизвестно, как было заложено в меня тяготение к девушкам небольшого роста, как говорилось тогда, дюймовочкам". Глаза у нее были "карие, какие часто встречаются у молдаванок", а волосы "темно-каштановые с еле заметным золотистым отливом". "У нее было незапоминающееся лицо с мелкими чертами". "Впрочем, я никогда не мог рассмотреть ее лица, да и сейчас не берусь его описать. Единственное могу сказать - что Бог, создавая Ганзю, не забыл положить в нее немного корицы".

Документы, обнаруженные в личном деле З.И.Корбул в фонде Высших женских курсов в Одесском архиве, и из ее личного архива, а также рассказы ее родственников - из США и Одессы позволяют восстановить ее биографию.

Зоя Ивановна родилась в имении своих родителей, недалеко от Днестра в Ананьевском уезде, 25 июля, или по новому стилю 6 августа, 1898 года.

"С Ганзей я не увиделся, так как она уехала на праздники в деревню, в имение ее отца".

15 (27) августа ее крестили в Свято-Николаевской церкви в местечке Мостовое этого же уезда, о чем в первой части метрической книги была сделана соответствующая запись и отмечено было, что родители ее "дворянин, поручик запаса армии Иоанн Георгиевич Корбул и законная жена его Мария Васильевна, оба православные".

"У Ганзиной матери были выпуклые женственные веки и небольшой изящный нос. Она была красива, но как-то простонародна... В ее карих - не то румынских, не то молдаванских - глазах весело отражался белый абажур висячей столовой лампы".

По семейному преданию, их род берет начало от римского полководца Корбулона, который за свои военные заслуги был наделен землями в отдаленной римской провинции, где-то к северозападу от Черного моря. Поэтому не случайно фамилия нашей героини Траян. Марк Ульпий Траян - блестящий полководец, обеспечивший Риму период процветания, при котором Римская империя достигла своих наибольших размеров.

"Траянов вал. Ганзя Траян. Ее имя преследовало меня всюду".

"Я ее любил. Она меня нет".

"Судьба привела меня, наконец, к Траянову валу, где я решил умереть, как скиф, отвергнутый римлянкой".

Получив первоначальное домашнее образование, Зоя Корбул в январе 1909 года по экзамену сразу поступила во 2-й класс Одесской частной гимназии О.С.Белен-де-Баллю.

"...темно-зеленое форменное платье... черная касторовая шляпа с овальным гимназическим гербом и салатного цвета бантом".

"Ее зовут Ганзя Траян, из гимназии Бален де Балю" (так у В.Катаева. - К.В.).

В этой гимназии она училась до окончания полного курса в 1914 году. Тогда же она поступила в восьмой дополнительный класс этой же гимназии, окончив который в следующем году - 28 апреля, - получает звание домашней учительницы.

"Мы встретились (летом 1915 года. - К.В.) на трамвайной станции Хаджибеевского лимана, куда она приехала из города от портнихи, с тем чтобы я ее потом проводил через степь домой, на дачу возле грязелечебницы. Весной она окончила гимназию и теперь впервые надела только что сшитый почти дамский костюмчик".

В том же 1915 году Зоя Ивановна становится курсисткой, поступив на историческое отделение историко-филологического факультета Одесских высших женских курсов.

"Что касается Ганзи, то в наших отношениях ничего не изменилось, хотя она уже была в полном расцвете своей молодости и красоты, курсистка, невеста, а я, хотя и пехотный офицерпрапорщик Керенского, как тогда говорилось, между нами стояла, как в юности, странная, прозрачная стена моей молчаливой робости и ее милого равнодушия".

12 ноября 1919 года в Александро-Невской Новороссийского университета церкви состоялось бракосочетание студента университета Сергея Стефанского и Зои Корбул. Стефанский из дворян, коренной одессит. Его отец - доктор медицины Вячеслав Карлович Стефанский, в те годы старший врач Старой городской больницы и заведующий бактериологической станцией, а с 20-х годов профессор Одесского медицинского института. (О роде Стефанских мы рассказали на страницах "Одесского вестника" 14 мая 1994 года). Среднее образование С.Стефанский получил в Ришельевской гимназии.

"На одной из остановок в полупустой вагон ввалилась шумная толпа гимназистов, возвращавшихся с футбольного матча. Среди них выделялся знаменитый инсайд-правый, наверняка забивший сегодня два гола. Он держал под мышкой грязный футбольный мяч. С расстегнутым воротником куртки, в белых футбольных бутсах, с красивым римским носом и сдержанной улыбкой победителя, он протискивался боком к передней площадке".

После окончания гимназии Стефанский - в действующей армии, а после Брестского мира снова в Одессе, где поступил в Новороссийский университет.

"Ганзя вышла замуж за того самого богатого футболиста инсайд-правого, который уже стал кавалерийским корнетом" (Сергей Стефанский обожал лошадей, лошади были его страстью, но служил, как и Валентин Катаев, в артиллерии. Прошу, читатель, извинить меня за поправку, сделанную писателю. Я понимаю, хорошо понимаю, что есть право автора на вымысел и не может быть полной исторической достоверности).

15 декабря 1919 года в университетском храме крестили их родившегося сына. К этому времени Стефанский был поручиком Добровольческой армии, а в начале следующего года, с приходом Красной Армии, супруги вынуждены были навсегда покинуть Одессу. Они стали беженцами.

"...Маленькая гордая римлянка-изгнанница".

Младенец был оставлен на руках матери Зои Ивановны, так как считали, что гражданская война благополучно закончится, все станет на свои места, все вернутся домой. Их ребенок в их отсутствие умер. Больше детей Стефанские не имели.

Зоина мама, совсем одинокая и больная женщина, последние годы своей жизни жила на Торговой улице, в доме 7 кв. 8 Единственный сын ее - брат Зои Корбул, "застенчивый тринадцатилетний гимназист Вася" (в 1914 году. - К.В.) - боец Добровольческой армии, проявивший мудрость и героизм, отстаивая Россию от большевиков, в годы гражданской войны был убит. Она обращалась с просьбой разрешить ей воссоединиться с дочерью, но получила отказ из "компетентных органов".

В начале 50-х годов она пишет дочери: "Дорогой мой Зайчик!.. Все портреты и фотографии собрала в свою комнату. Мне легче, когда я на них смотрю. Надо мной смеются, но я не обращаю внимания". Из другого письма: "Не считайся письмами. Пиши часто. Я только живу твоими письмами". А письма пропадали - "если ты и это письмо не получишь, то не знаю, что и делать".

Она погребена где-то на Втором христианском кладбище, на том самом кладбище, где похоронена и мама Валентина Катаева.

Вернемся к нашей героине. Она вместе с мужем оказалась в Константинополе. Да, именно в Константинополе, а не в Стамбуле, как стали называть этот город у нас позднее, в советские годы нашей истории. Трудна и подчас безвыходна была судьба русских изгнанников за рубежом, но они несли свой крест с честью и всюду заслужили уважение.

Наконец Париж, где Стефанский работал таксистом. В 1938 году им удалось переехать в США. Они обосновались в штате Нью-Джерси в небольшом городке Вайнлэнд, где у них была куриная ферма. Особенно хорошо шли дела в годы второй мировой войны, что позволило в 1954 году купить в Лос-Анджелесе небольшой квартирный дом.

В 1963 году, уже после смерти Сергея Стефанского, в этом доме 610 на улице Уилтон состоялась встреча Валентина Катаева с Зоей Стефанской. Он подарил ей свой двухтомник "Волны Черного моря" (Москва, 1961 год), на титульном листе первого тома которого оставил надпись: "Зое Корбул Валентин Катаев. Лос-Ан. 1963 г". Эту встречу писатель опишет в "Святом колодце".

"Итак, я возвращался с пустыми руками, мне нигде не удалось найти настоящую, подлинную Америку, к чему я, впрочем, совсем не стремился: теперь в этом можно сознаться. Америка была для меня последней надеждой еще хоть один-единственный раз увидеть женщину, которую любил с детства, а точнее говоря - с ранней юности".

Через несколько лет он еще раз посетит этот дом. Сюда же в 60-х годах он пишет ей из Москвы на обороте своей визитки: "С Новым годом. Неужели у Вас нет потребностей написать мне?"

Умерли они в один год - Валентин Катаев 12 апреля, а Зоя Стефанская - 5 августа.

"Миньона тоже была любовью, но любовью бывшей, кончившейся, как кончается все в мире, в то время как та, странная, необъяснимая, даже как бы выдуманная, никогда не кончалась".

"...вечная и безнадежная любовь к Ганзе..."

"...с первого взгляда и на всю жизнь..."

Константин ВАСИЛЬЕВ