СЛЫХАЛИ ЛЬ ВЫ?

В памятный день пушкинского лицея, 19 октября, Одесса впервые услышала (и увидела) нового "Евгения Онегина". Так наш город вступил в Год Пушкина, с памятью о причастности к рождению знаменитого романа в стихах. Театр оперы и балета уже радовал своих завсегдатаев сценами из "Евгения Онегина", и вот свершилось главное: в содружестве двух заслуженных деятелей искусств, дирижера Яремы Скибинского и режиссера Бориса Рябикина, поставлена вся опера.
Автор бессмертной музыки, Петр Чайковский, писал когда-то о Пушкине, подчеркивая, что тот "силою гениального таланта очень часто вырывается из тесных сфер стихотворчества в бесконечную область музыки... Независимо от сущности того, что он излагает в форме стиха, в самом стихе, в его звуковой последовательности есть что-то, проникающее в самую глубь души. Это что-то и есть музыка".
Интересно, что Чайковский сперва позаботился об издании клавира своей оперы, а уж затем о постановке. Чтобы "Евгения Онегина" сначала успели полюбить и в театр спешили с радостью и нетерпением. В Одессе уже выросло поколение любителей музыки, ни разу не видевших "Онегина" на сцене. Но о существовании его не забыли, хотя память была из разряда "бабушка рассказывала, фотокарточки показывала...".

Самым ужасным было бы стремление поставить эту оперу в сугубо бытовых, подробных декорациях. И дело тут не только в ограниченности постановочных средств. Театр вспомнил о том, что не за горами век двадцать первый, что современному зрителю важны чувства действующих лиц прежде всего. Время действия, двадцатые годы XIX века, обозначено уже самой музыкой. А на сцене достаточно пастельных костюмов, ностальгических живописных задников, белого великолепия кулис и падуг. Заслуженный художник Наталья Бевзенко-Зинкина написала на задниках трогательные пейзажи русской природы. И воцарилось на оперной сцене какое-то явно ощутимое обаяние подлинности.

Да, помещица Ларина помешивала варенье в медном тазу, проверяла, не растекается ли капля на холодном блюдце, удовлетворенно кивала: готово! Дань театральной условности - решение сцен с хором. Не путающиеся под ногами у героев безликие "поселяне и поселянки" либо "гости на балу", а облаченные в концертные платья и фраки строгие наблюдатели и комментаторы на хорах... В руках у дам - то простонародные платочки, то изысканные веера. Поет хор бесподобно. Что может убедительнее заверить слушателя: перед ним драма жизни Евгения и Татьяны, история чудовищного несовпадения чувств во времени и пространстве, а чувства-то искренние, люди, которые их испытывают, - замечательные.

Конечно, вся магия тут же разрушилась бы, если бы на сцену вышла толстая пожилая примадонна и пожилой же герой-любовник. Авторы спектакля были так добры к слушателям, что поручили все ведущие партии молодым артистам. Молодые поют молодых: вот это, пожалуй, не терпит никаких условностей в большинстве случаев.

Очаровательно юный Евгений - студент пятого курса консерватории Станислав Трифонов, под стать ему Владимир Ленский - недавний выпускник, лауреат международных конкурсов Руслан Зиневич. Заслуженные артистки, но при этом молодые певицы Татьяна Анисимова, Наталья Ютеш, Татьяна Захарчук поют партию Татьяны, и каждая из них создает вокруг себя целый мир! Ольга, она же, как ни странно, Татьяна, Татьяна Спасская, лауреат международного конкурса, и Елена Стародубцева - контраст актерских работ, и контраст пленительный. В одном случае Ольга обещает стать непревзойденной светской львицей, в другом - привлекает грацией девушки-полуребенка.

И опять же, сколько ни играй молодые артисты, все было бы "мимо", не будь безупречного вокала, не владей они так совершенно своими действительно большими голосами. Все это было, было. Неожиданно возрастная роль француза Трике поручена начинающему солисту лауреату конкурса имени Дворжака Владиславу Гораю. В самом деле, разве мало имелось на Руси молоденьких гувернеров из Франции? Гувернеры эти наверняка были остроумны, обаятельны и посвящали барышням куплеты.

- А у Ленского верха недостаточно прозрачны!
- Тем лучше. Мужественнее звучит голос.
- А еще этот голос звучит, как у обиженного мальчика, а не как у дворянина!
- Вы часто слушаете голоса дворян?
- А еще...
- Не надо, увольте. Свои уши имеем. И когда снова захочется провести романтический вечер с Пушкиным и Чайковским, я отправлюсь в оперу, на "Евгения Онегина".

Оперу слушала

(затаив дыхание)
Мария ГУДЫМА

К содержанию этого номера

Архив "Одессы"

К началу страницы

К следующей статье этого номера