ОДЕССКИЕ МАДОННЫ
	Когда смотришь фотопроизведения Вадима Шулеко, ловишь себя на мысли, что как-то не очень важно: выполнены они в цвете или нет. Потому что все они художесвтенны. "Для меня фотография - это состояние души, это четвертое измерение пространства моего внутреннего мира, это источник жизни, это сама жизнь..." - заявляет сам художник в "Записках фотофаната". Его "Одесские мадонны" неожиданно скромны, уверенны, спокойны, полны достоинства. О технике старейшего фотомастера Одессы говорить не приходится - она данность, она виртуозна. Мастер часто использует метод "наложения" двух тем, двух объектов, чтобы в их сочетании создать новый образ. Другой прием можно было бы назвать методом "сдваивания". К примеру, сначала видишь портрет женщины спокойно созерцательной, в чем-то отрешенной. Но здесь же, за линиями первого портрета, как бы выглядывает ее портрет-близнец, но в нем уже - ни тени созерцания: он ироничен, недоверчив, смотрит на мир с любопытством, оценивающе. Казалось бы, все ясно в серии фоторабот "Время и красота": вечного в этом мире ничего нет, все тленно. Но именно прием наложения двух тем создает самоценные нетленные образы. Тающее, проступающее лицо Мадонны на плоскости с шелушащейся поверхностью предстает современной иконой иконописца конца двадцатого века. Или лицо пожившей, уставшей женщины, спроецированное на прибрежные утесы, являет нам неожиданную монументальность. Фотомастер именно в таких совмещениях разных тем отвечает на скрытый вопрос - нельзя объявить миру искусства конечную остановку, этот мир соотносим с философией вечности. Так, в черном, быть может квадрате Малевича, белой линией очерчен прямоугольник, и в нем Шулеко быстрыми взмахами то ли неоновой, то ли лазерной кисти желтыми, зелеными, синими, малиновыми будто случайными линиями создает женскую и мужскую фигуры, одну в другой. Как это сделано технически - уму непостижимо. Поэтому многие работы зрители хотят потрогать: неужели это фото? Сказанное выше относится и к работе мастера "Памяти Пикассо", награжденной в Испании большой медалью Гауди и внесенной в каталог-антологию лучших фоторабот мастеров мира. В добавление к дифирамбам европейских критиков скажем, что в этом произведении Шулеко сделал странное современное, но и археологическое открытие: фотофреска видится нами мгновенным оттиском с этрусской вазы, фреской движения и изящества. Движение - один из лейтмотивов его творчества. Это и манящая к себе кисть руки одесской Моны Лизы, и варианты "Пикассо", и "Белый танец". Но открытия редки, не каждый день яблоки падают на головы ньютонов. Но и для них "фотографию делает человек, автор, его глаза, способные видеть и удивляться, его сердце, влюбленное в красоту, его руки - умелые, нежные, работящие". Федор РУДИН Одна из работ Вадима Шулеко публикуется на обложке номера.