Кому это мешало?

Огромным авторитетом в России и далеко за ее пределами пользовались одесские банкирские дома М. И Е.Ашкенази, А.М.Бродского, М.И.Ефрусси, Э.Мааса, Ф.Маврокордато, Ф.И.Петрококино, О.С.Хаиса и др. Вот несколько характерных эпизодов.

Так, Ефрусси, Рафаловичи и Родоканаки входили в число пайщиков целого ряда золотопромышленных товариществ России - Забайкальского, Иннокентьевского, Ленского. Ф.Маврокордато был одним из основателей Санкт-Петербургского международного коммерческого банка. Филиалы многих из упомянутых банкирских домов исправно функционировали в европейских столицах.

Что до Е.Ашкенази, он был представителем настоящей финансовой империи. Отец его супруги, Луизы Розенберг, был солидным предпринимателем в сахарообрабатывающей отрасли, но не это главное. Суть дела в том, что все его пять дочерей сделались супругами крупнейших банкиров: Гинцбурга, Варбурга, Герцфельда и легендарного фон Гирша. Мало того, сын от брака с Гинцбургом женился на дочери известного сахарозаводчика Бродского. Сестра Гинцбурга вышла замуж за племянника министра финансов Франции, а ее дочь получила в мужья самого Эдуарда Ротшильда. Вот обстоятельство, достаточно наглядно характеризующее степень вкрапленности Одессы в мировой денежный и кредитный рынок!

Пора, однако, развлечь читателя курьезным, почти анекдотическим сюжетом, связанным с интересующей нас проблематикой. Речь идет о трагикомической повести падения крупного и авторитетного одесского банкирского дома Рафаловичей, подробно изложенной в монографии Б. В. Ананьича о российских банкирских домах.

Рафаловичи были конфидентами одной из ключевых фигур в российской финансовой политике - А. А. Абазы, на протяжении многих лет председателя Департамента государственной экономии Госсовета, а одно время и министра финансов.

В 1890 г. курс кредитного рубля начал возвышаться - в связи с хорошим урожаем и предстоящими торговыми сделками. В это время министр финансов И. А. Вышнеградский готовил денежную реформу на основе девальвации кредитного рубля и введения золотого монетарного обращения. Во исполнение своих планов он принял решение покупать золото и вести игру на понижение рубля, чтобы стабилизировать его на определенном уровне.

Абаза, естественно, был информирован об этой секретной биржевой акции и сообразил, что готов немножко поиграть с государством в азартные игры. Вовлеченный в эту затею А. Ф. Рафалович понятия не имел о конечной цели этой аферы: Абаза велел ему действовать точно по инструкциям, которые отправлял шифрованными телеграммами. То есть Рафаловичу надлежало играть чужими деньгами. Усмотрев в этом нечто для себя выгодное, он начал игру на понижение и собственными средствами. Время шло, рубль все повышался, Рафалович и Абаза потеряли примерно по 800 тысяч рублей каждый. Рафалович запаниковал, обратился за разъяснениями к Абазе, но тот настаивал на продолжении избранной тактики.

Тогда, вопреки однозначным указаниям своего патрона, банкир собственными деньгами стал играть на повышение рубля. Между тем курс рубля лавинообразно обвалился: Абаза не только отыграл потерянное, но и нажил на этой операции около 900 тыс. руб. А для Рафаловича непоследовательность обернулась полным крахом и банкротством. Впрочем, положение его заметно смягчилось оказанием неслыханной по тем временам "амортизационной" государственной помощи: дабы "ненормальные и невыгодные стороны этого дела" не получили "широкую огласку"...

Из других частных кредитных учреждений старой Одессы непременно упомянем и Земский банк Херсонской губернии (основан в 1864-1865 гг.), сыгравший заметную роль в хозяйственном освоении Северного Причерноморья и прилегающих районов. Открытый вскоре после знаменитой крестьянской реформы, он погасил некоторые негативные ее издержки, предоставив землевладельцам Херсонской, Бессарабской, Таврической, Екатеринославской губерний кредитов на 170 млн руб. Все это пошло на улучшение земельных угодий и условий землепользования, в результате чего в 5-6 раз подорожала и сама земля. Банк выдавал ссуды под 4,5% закладными листами на 38,5 лет. С учетом погашения и расходов по управлению процентная ставка составляла менее 6%.

А теперь вернемся к старику Фунту и обществам взаимного кредита. Самое первое из них открыто в Одессе в 1868 г. Капитал его составлял 6 млн руб. Общество это уже тогда определенно именовалось банком и производило операции по учету векселей и соло-векселей, обеспеченных недвижимостью или товаром, выдаче ссуд под векселя и процентные бумаги, переводу денег внутри империи, приему векселей на инкассо и др.

На рубеже 1871-1872 гг. было открыто также Одесское городское кредитное общество. С разрешения Министерства финансов облигации этого Общества подлежали приему под залог по казенным подрядам и поставкам, Одесская контора госбанка обязывалась выдавать ссуды под залог этих облигаций в размере 65% от их номинальной стоимости, а коммерческие банки согласились выдавать ссуды даже под 80%. По выпускаемым облигациям выплачивались дивиденды - 4,5% годовых. Что касается ссуд, то они выдавались на 30,5 лет - под 6% и на 37,5 лет - под 5,5%.

В числе акционерных банков, пользовавшихся безупречной репутацией, назовем Бессарабско- Таврический (1872 г.), выдававший долгосрочные ссуды под залог земель (на 61 год 8 месяцев, 51 год 9 мес., 48 лет 8 мес.) и городского недвижимого имущества (29 лет 9 мес. и 19 лет 11 мес.). Неплохо зарекомендовал себя Одесский учетный банк (1879 г.), Торгово- промышленный банк (1889 г.), преобразованный в 1893 г. в отделение Русского внешнеторгового, Южнорусский промышленный (1897 г.), отделение Лодзинского купеческого банка (1899 г.), Крестьянский поземельный и другие.

Отдельная глава - Одесское отделение Лионского кредита (1891 г.), капитал которого составлял 2,5 млрд франков. Это еще одна ветвь прививающая одесский денежный рынок к международному.

К сожалению, история банковского и кредитного дела в Южной Пальмире до сего дня не написана. А наши заметки - только абрис к подобному исследованию. Многажды правы незабвенные Фунт и толковавший о "прошлом времени" А. С. Паниковский. И, тем не менее, впавшее надолго в летаргическое состояние финансовое благородство сегодня просыпается и расцветает в лучшем виде.

Олег ГУБАРЬ