В общем, несмотря на яркий солнечный день, на душе у нас было пасмурно, и мы уже почти смирились с этим, как вдруг... Как вдруг навстречу нам из узкой молдаванской улочки вышла юная пара. Он - нескладный, угловатый, очкастый, типичный аптекарский ученик из ранних рассказов Бабеля. В общем, шлимазл. Она - ладненькая, складненькая, крепенькая. Таких Валентин Катаев называл таракуцками. Уж очень, объяснял нам его закадычный друг Евгений Ермилович Запорожченко, они напоминают тыквочки с усатовских или дальницких огородов... Может быть, это была правнучка Моти, что жила на Ближних Мельницах и предлагала Пете Бачею отведать "нашего кулешу"...

Парочка держалась за руки, а в их сплетенных пальцах покачивалась низка бычков - небольших, черненьких, из тех, о которых мадам Стороженко говорила: "Это же не бычки, а воши..." Что, впрочем, не мешает им быть аппетитными и сладкими в юшке, сваренной по рецептам большефонтанских рыбаков. С такими бычками и сегодня (хотя "Привоз" уже не тот, что в 1905 году) не выходят на базар. Их ловят собственноручно с причала на Ланжероне. И еще остается кошке.

Парочка свернула на Мясоедовскую - мы за ней. Они пошли дальше: чистить рыбу, картошку, лук, морковку, отбиваться от обезумевшей при виде бычков кошки. А мы вошли во двор Еврейской больницы, где уже ждал нас товарищ, которого прооперировали там, где болело и мешало, и что, главное - вовремя. Он рассказал, что жена покормила его ухой из бычков, и так и не понял, почему мы с приятелем долго смеялись. Казалось бы, не время и не место...

С уважением,

Главный редактор

Феликс КОХРИХТ