"ODESSA" journal N 7-8 98

МАРГАРИТА

И МАСТЕРА

Среди горестных утрат

нынешнего года - кончина Маргариты. Риты...

У женщин странная судьба. Их родовые фамилии растворяются в фамилиях тех, кого судьба посылает в мужья. Рита Шишадская стала женой Шуры Ануфриева в конце 50-х. Они жили в коммуналке, в доме на Осипова угол Чичерина (сохраняю топонимику тех лет), которая стала для художников одесского андерграунда чем-то вроде московской квартиры Бриков-Маяковского.

Юная Рита была по-особенному хороша. По крайней мере, дюжина нынешних одесситок помнят, как они бегали на угол Пушкинской и Ярославского, где Рита работала в библиотеке, расположенной на первом этаже. Бегали, чтобы полюбоваться глазастой сотрудницей читалки с профилем, словно сошедшим с этрусской вазы. Согласитесь, женщины не часто любуются друг другом.

Она родилась художницей, музой, хозяйкой салона. В начале 60-х с такой ментальностью жить было нелегко. К тому же, с талантливым, сумасбродным, эгоистичным мужем...

На Осипова, в квартире Ануфриевых, родилось то братство художников-шестидесятников, которое (и в это трудно поверить) живо и сегодня. Кроме Риты и Шуры - Владимир Стрельников, Виктор Маринюк, Валерий Басанец... Захаживали сюда и нынешний классик Юрий Егоров, и шумный, эксцентричный Люсик Дульфан, и юный Валик Хрущ бархатного периода, и поэт Леня Мак, и бытописатель богемы Фима Ярошевский. Бывал здесь и я...

Рита родила Сергея, ставшего со временем одним из столпов московского концептуализма. А потом они с Шурой разошлись.

С годами она стала Маргаритой Жарковой - женой философа, толкователя трудов выдающегося английского ученого Тойнби. В том, что в застойные годы Евгений Жарков впервые перевел на русский несколько томов его наследия - отблеск Маргаритиного огня. Но и этот брак не дал ей не только счастья, но и покоя...

И все эти - годы на Осипова, Свердлова, Солнечной - дома, где жила Рита, становились Салоном, где художники встречались с поэтами, философы с музыкантами... Здесь проходили первые одесские квартирные выставки, что было делом далеко не безопасным. Среди работ, украшавших стены, были и рисунки, гобелены, созданные хозяйкой, отмеченные тонким вкусом, изысканным воображением.

Со временем проявилась еще одна особенность ее натуры - Маргарита Жаркова собрала вокруг себя молодежь - талантливую и не очень, послушную и строптивую, скорее грешную, чем праведную. Студенты архитектурной академии, где она преподавала, выпускники худграфа и худучилища, а то и, как говорится, нестандартные юноши и девушки. Сколько из них обязаны Маргарите своей судьбой - художнической и не только...

Она была хранительницей, куратором центра и музея современного искусства "Тирс". Задуманные и осуществленные ею проекты вошли в историю современного искусства Одессы.



Как и все женщины с неординарной судьбой, Маргарита бывала разной. Но никогда - равнодушной. В последние годы она тяжко болела. Не дай Бог перенести выпавшие на ее долю муки... В последние месяцы уже не могла говорить - писала. Удивительные, прозорливые статьи о художниках, с которыми ее сроднила жизнь. Их публиковали наш журнал и газета "Слово". Оказалась человеком редкого мужества. За несколько дней до смерти написала записку-вопрос другу, пришедшему ее навестить: "Как вы себя чувствуете? Как прошла презентация вашей книги?" И с живым интересом слушала ответ... И глаза ее сияли тем же светом, что и в далекие годы, когда мы собирались на Осипова и молодой Шура писал ее портрет. Тот, что вы видите сегодня.

Феликс КОХРИХТ




К содержанию
этого номера
Архив "Одессы" К началу
страницы
К следующей статье
этого номера