Константин ИЛЬНИЦКИЙ

В РАЙ НЕ ПОПАДАЮТ ДВАЖДЫ

За семь лет, прошедших со времени загранрейса, где были сделаны эти зарисовки, изменилось многое: старпом Люблинский и второй помощник Лазарев стали капитанами дальнего плавания, а капитан Лось - генеральным директором серьезной морской компании, разбежались пути-дороги других героев зарисовок; но неизменной, мне кажется, осталась улыбка, с которой наши моряки смотрят на мир и умеют поделиться ею с другими, в том числе с автором этих строк.

ПОГОВОРИЛИ

Эфир, в котором блуждают радиоволны, стихия загадочная и непредсказуемая. Минуту назад ваш коллега по экипажу выходил из радиорубки, спокойно потолковав о том о сем со своей родней за тридевять земель, и вот уже эфир хрипит и булькает, и начальник радиостанции Ступень, посмотрев неуверенно сначала на второго помощника Ткаченко, потом на меня, протягивает трубку:
- Кажется, это вас.
- Алло, - кричу жене, - ты меня слышишь?
- Слышу, - доносится эхо.
- Как дети? - решил урвать хоть самое главное. - Дети как? Что-что?
- Она говорит, что нормально, - помогает телефонистка. - Говорит, что вы ее родненький зайчик.
- Что-что?
- Зайчик родненький.
- Что-что?
- Говорит, что любит.
- Что-что?
Выхожу расстроенный в коридор, где мается в ожидании связи Ткаченко, и развожу руками:
- Не понял даже, с кем и говорил.
- Что-что? - подскакивает Ткаченко. - А вы часом не с моей женой говорили?
- Не знаю, - неуверенно пожимаю плечами. - Сказали, что любит.
- Любит? - прищуривается Ткаченко.
- Что с детьми нормально.
- С детьми во множественном числе?
- Во множественном.
- Слава те, Господи, значит, не моя.

ОТНОШЕНИЯ СТАРПОМА С ЭМИГРАЦИЕЙ

- Гуляли мы с ребятами по славному городу Антверпену, - рассказывает старпом Люблинский. - Зашли в какой-то магазинчик. Сидит там такой симпатичный старичок, но очень древний старичок-хозяин и газету читает. Оторвал взгляд от газеты - и на чистейшем русском языке спрашивает: Никак русские? - Да, - обрадовались мы земляку. А он побагровел: Во-он отсюда!!.

ЭКЗОТИКА

Сантехника городского муниципалитета Эудженио Кристино знают почти все моряки советских судов, заходящих в Геную. Именно он каждый раз подкатывал на микроавтобусе агентской фирмы "Долфин", готовый отвезти желающих на экскурсию по городу.
- А если рвануть в Болонью или Пизу? - размечтались экскурсанты с Большевика М. Томаса пролетая по скоростному шоссе к знаменитому своими архитектурными памятниками генуэзскому кладбищу Стальено.
- Нет, - объясняет Эудженио, - моряки в Италии без виз. Их нельзя вывозить за городскую черту. Впрочем, если очень хочется... - задумывается он. - Только помалкивать. Спросят, кто такие, - не говорите, русские. Что-нибудь экзотическое. Например, молдаване.

ВОЧМЕН

Вочмен в переводе с английского - человек, который следит ("воч"), сторожит. Попросту - сторож.
На рейдовой стоянке в Суэцкой бухте вочмен-египтянин в ожидании своего катера томился у парадного трапа.
- Ты комиссар? - повернул ко мне свое высушенное солнцем и годами морщинистое лицо.
Я попытался объяснить, что на теплоходе нет помполита, но вочмен неодобрительно замотал головой:
- Плохо, комиссар. Зачем обманывать? Я старый, вижу, - перевел взгляд с моих очков на блокнот с ручкой, торчащий из кармана. - Болгары уже нет комиссар, румыны - нет, одни русские. Зачем?
- Что зачем?
- Моряк хочет девочка, а ты - нельзя. Моряк хочет менять вещь, ченч, а ты - нельзя. Моряк гулять - опять нельзя. То нельзя, все нельзя - зачем? Зачем ты это делать?
- Что делать?
- Ходить, следить, писать... Хе, - улыбнулся вдруг египтянин, обнажив желтые кривые зубы. - Ты тоже вочмен. Я вочмен. Я воч хорошо. Ты воч плохо. Ай-ай-ай, ты будет бедный.
- Почему?
Старик стер ладонью улыбку с сухих тонких губ, наклонился поближе и шепотом:
- Потому. Аллах тоже воч.

СКОЛЬКО СТОИТ ПРИНЦИПИАЛЬНОСТЬ

РАЙСКАЯ ЖИЗНЬ

Накануне вечером мы издали наблюдали изящные обводы белоснежного лайнера, выходящего с караваном судов из Суэцкого канала в Красное море, а сегодня утром лоцман Адель Вахдан объяснил, что судно, принятое нами за пассажирское, - яхта. Едва ли не самая крупная в мире яхта саудовского короля Фахда, названная именем его отца "Абдул Азиз".
- Ее недавно ремонтировали в Греции. О аллах, чего в ней только нет!
- В Греции? - не выдержал старпом, прекрасно знающий, что "в Греции все есть".
Но лоцман не понял нашего юмора, его глаза округлились свежими воспоминаниями:
- Представьте, на трубе огромные скрещенные сабли из настоящего золота. Ладно, хоть какая-то символика. Но ручки, обыкновенные дверные ручки и на мостике, и повсюду...
- Может быть, позолоченные?
- Нет, из чистого золота. Я спрашивал, я сам за них держался, - поднимает лоцман свои смуглые ладони и долго держит их, растопырив длинные пальцы, помогая нам переварить столь сложную информацию.
- У нас в газете было опубликовано интервью с королем Фахдом, - вспомнил Вахдан. - Король рассказывал о том, как старается вести праведную жизнь, какие совершает пожертвования, благодеяния, а потом вдруг задумался и сам спрашивает журналиста: "Как вы думаете, попаду я в рай?" - "Нет, ваше величество", - отвечает тот. "Почему же?" - удивился король. "В рай не попадают дважды".

На снимках:

* Наш теплоход в Генуэзском порту.

* Капитан Лось (в центре) в гостях у руководителя агентской фирмы в Мадрасе г-на Мадана (слева) - почетного работника ММФ.