Владимир ПАЛАТНИКОВ
НЕ ФАРТ - ФАРТ...

Вадим сидел за столиком и уныло размышлял: хватит ли имеющихся семи гривен, чтобы рассчитаться? Сильный ли поднимется хаеж, если все-таки не хватит. С другой стороны, выпитые двести граммов водки с одной тощей сосиской разожгли аппетит. Есть очень хотелось. Тяжело не кушать почти сутки, если у тебя рост под два метра и соответственное сложение. Рядом все жрали! Цыплят табака, шашлыки, бризоли разные... Сыто отдувались, опрокидывали в рот стаканы с водкой либо отхлебывали пиво и снова продолжали жрать. "Ну что мне сделают, если я не смогу расплатиться? Максимум - выкинут со скандалом, забрать-то у меня нечего.

Впрочем, часы. - Он покосился на запястье и вспомнил, что вчера, на прощальной вечеринке, подарил их Фернанду. - Мда... Ну, пару раз дадут по рылу... либо заставят отработать - полы помыть, скажем. А... не могу больше!" - он махнул рукой официантке.

- Девушка, вы мне принесите, пожалуйста, цыпленка. И водки триста грамм, что-то аппетит разгорелся.

- Вам птичку покрупнее?

- Естественно. Вы знаете, вы не половинку принесите, а целого, ладно? И пива кружечку.

- Другое дело, - одобрительно улыбнулась официантка, - это я понимаю - полноценный клиент. А то гляжу: парень-гора, а не ест. Подождать придется, потерпишь? - Она не уходила, наоборот, переступила и прижалась пышным бедром. Глаза ее блудливо загорелись, ей явно понравился рослый брюнет с тяжелой челюстью и расплющенным носом.

Вадим пристально посмотрел ей в глаза: "А что? Конечно, мадам уже к сорока и морда, не как у Бриджит Бардо, но теплая и живая. Я ей нравлюсь и... и это вообще выход из ситуации. Сейчас познакомлюсь, потом, когда все съем, подзову, расскажу историю своей печальной жизни, предложу отработать. Не думаю, что откажется. Мужа у нее явно нет, так что и с ночевкой все решится. Потом она меня сюда пристроит: кухонным мужиком, вышибалой... можно будет передохнуть, собраться с мыслями, поднакопить деньжат... Смешно, еще пять часов назад я был, даже по международным стандартам, состоятельным человеком, и вот мне нужно поднакопить деньжат, чтобы... О Господи! Почему? Почему это со мною, причем постоянно?"

- Меня Вадиком зовут, моя хорошая, а тебя?

- Земфира, - нежно пропела она и улыбнулась, обнажив золотую пасть.

- Ты че, цыганка, что ли?

- Не... татарка. А ты татарок пробовал?

Вадим немного оторопел от такой откровенности.

- Да нет, как-то не приходилось.

- Горячей баб не бывает, понял Вадюнчик? Ну, я к тебе еще подойду, поговорим, - потрепав его по коротко обстриженной голове, отошла.

Вадим проводил взглядом массивные играющие ягодицы и понял, что нанимается на весьма нелегкую работу. Усмехнулся: "Значит, судьба такая - потрахал молоденьких телочек, теперь будь добр - удовлетворяй эту коровищу в придорожной забегаловке. Да что она пиликает?!"

Допотопная радиола снова и снова повторяла: "Моя Марусечка, моя ты душе...", а лысому подвыпившему бармену и дела не было, уставился в потолок и размышляет о своем.

"Крикнуть ему? - подумал Вадим. - А... не стоит".

И действительно, кому-то надоело: в лоб бармену влепился огрызок огурца.

- Ты, лысый фуфел, - рявкнул подвыпивший мужик, сидящий в большой шумной компании за сдвинутыми столиками, - пластинку поправь.

Бармен вышел из нирваны, обиженно фыркнул и выключил проигрыватель.

Вадим огляделся, осматривая забегаловку уже как предстоящее место работы. "Да-а-а... - подумал он, - это, конечно, не престижный кабачок. Все облуплено, все обшарпано. Хотя раньше, если судить по лепке потолка, деревянным колоннам, это заведение знало лучшие времена. И народ сюда ходил более пристойный, не то что сейчас - сплошная блатота. Хорошо хоть, что у меня всю наличку уже изъяли, можно не опасаться. Впрочем, может, кто-то из присутствующих гуляет именно на мои деньги. Какую я радость доставил этому проходимцу! Почти сто кусков зеленки... да что баксы - документы на фирму в офшорной зоне, печати... мой загранпаспорт гражданина Греции... Блин! Как я мог так лопухнуться - все положить в один кейс!" - внимательно оглядел зал.

Насмотревшись на полупьяные и совершенно окосевшие лица, Вадим вздохнул и перевел взгляд на сидящих рядом: длинноногую шатенку лет двадцати пяти, в зеленом платье-макси с большим декольте, и кряжистого седовласого мужчину, одетого, несмотря на страшную жару, в безупречный двубортный костюм. Эта пара не вписывалась в местный колорит и к тому же явно нервничала. "Чего их сюда занесло? - подумал Вадим. - Ждут кого-то, что ли? И одеты как для вечернего приема, у нее каблуки во какие! Но мятое все. Такое впечатление, что им внезапно пришлось скрыться".

Тот же подвыпивший мужик, который так метко попал в лоб бармену, тоже обратил внимание на эту пару и о чем-то вполголоса заговорил с друзьями. Ответом ему был бурный хохот. Он встал, молодецки хватил полный стакан и, опрокинув свой стул, подошел к девушке.

- Ух, какая синеглазка, - сказал он. - Ну что ты со старым пердуном водишься, а? Платит хорошо? А мы тоже заплатим, не бойся, и заплатим и это... того... довольная останешься, не боись. Глянь, какие мужики - львы!

Седовласый тяжело встал, опершись ладонью о стол:

- Ты, мудило, кого винтишь? Ты ж чистая жертва. - Его правая рука медленно отодвинула полу пиджака.

Лицо у подошедшего побледнело и, трезвея на глазах, он вернулся к своей компании, выжидающе замолчавшей. Несколько минут они шушукались, потом встали, подошли к бармену, расплатились и ушли. А седовласый уселся и продолжил разговор с девушкой.

- Глеб, - сказала она, - пошли отсюда.

- Куда? Мы уже давно пришли, моя маленькая, - с нежностью и грустью ответил он.

- Ну... ну я не знаю, ну сделай что-нибудь, ну попробуй позвонить, объясниться... Мы ведь не сможем так жить - все время убегать, оглядываться, питаться по таким... Это что, теперь всю жизнь так будет?

- Нет. Как-то утрясется, причем скоро. Может, меня завалят - тоже выход. Для тебя, по крайней мере. Ну-ну, это вряд ли. Не так все просто. Одно плохо, ты меня размягчила за эти три года, что мы знакомы. Напрасно ты мне эти книжки подсовывала. И я напрасно их читал. Вору в законе не нужно читать Достоевского, Бунина, понимаешь? И спать с такой девушкой, как ты. Мне с "гомозницами" трахаться, с "винипухочками", это мой калибр. Три года назад я бы... попав в такие обстоятельства, уже бы из них вышел.

- Как?

- Да так. Завалил бы всю эту кодлу и все. Вместе с мамками, детками... Ладно, попробую. - Он достал сотовый телефон и набрал номер.

- Мухаммед, - сказал он, - это я... Узнал? Хорошо. Может, встретимся, обсудим... Ты гарантируешь безопасность? Тайлеры? А что, Губа тебе не передавал? Что?! Слушай, ты же знаешь меня, я еще в тираж не вышел, как бы тебе со своими башибузуками песенку не спеть. Какую? "А мне до смерти три пердинки", не слыхал? Ну... ты таки узколобый, если так решил. Просто умный чукча. Ну на кой мне их было урабить? Ну... ты так, козел зачуханный, что ж, жди, скоро встретимся. Бай-бай.

Он сунул телефон во внутренний карман и распрямился. С ним происходили резкие перемены: молодел на глазах, в глазах зажегся холодный огонь, задорная усмешка заиграла на губах.

- Ну что? - спросила девушка.

- Все нормалек, Губу они завалили и все капиталы прикарманили. Но списывают на меня. Что ж, теперь надо идти до конца. Сейчас я тебя отведу на квартиру и поеду собирать толковище. Поговорим по понятиям. Знаешь, на, - он достал из брючного кармана маленький пистолетик, - так, на всякий случай, не думаю, что он тебе понадобится, но... пусть будет. Эй, милейшая, - позвал он официантку, - две шампани и посчитай.

"Не стоит ему шампанское распивать, - подумал Вадим, - сотовый телефон еще легче засечь, чем обычный. Если б он с таксофона поговорил - то вряд ли, а радио - не фиг делать. Ну, конечно, откуда ему знать, вон шесть перстней на пальцах вытатуировано, всю жизнь по зонам. Если у этих, кому он звонил, есть хотя бы парочка стандартных "Океанов", не говоря об израильских пеленгаторах, то скоро они будут здесь. Девку жалко, красивая девка. А, ладно, всех не пережалеешь".

К его столику подошла официантка и поставила блюдо с пышущим жаром бройлерный цыпленком, размером со среднего гуся, и литровый графин с водкой.

- Я вроде триста заказывал, - неуверенно сказал Вадим.

- А это на двоих, и птичка на двоих, мне тоже обедать надо, - улыбнулась Земфира, - не против?

- Нет, наоборот, буду рад, - Вадим улыбнулся, ему нравились энергичные женщины.

- Ну, я сейчас.

Она скрылась на кухне, а Вадим продолжил наблюдение за столь интересной парочкой.

- Жанночка, - спросил седовласый Глеб, - ты не видела куда я "лимонку" сунул? Неужели на хате оставил?

- Ага. Ты ее в туалете забыл. - Жанна открыла сумочку и достала ребристое тело F-1. Накинула на палец кольцо. - Вот и моя обручалка. Хочешь, я вырву и покончим с этим кошмаром, пойми, глупый, я очень люблю тебя и не смогу носить цветы на твою могилу.

- Не глупи, дорогая, все будет вери гут, я еще смогу кое-кому очко порвать. - Глеб мягким движением забрал гранату, сунул в брючный карман. - Сейчас допьем, я уйду. Жди меня на квартире. Если до часу ночи я не появлюсь, не позвоню, бери чемодан и на перекладных... Ни в коем случае не суйся в поезд, автобус... тормози первого же попавшегося и дуй в Николаев. Снимешь квартиру, и каждый день с семи до восьми
вечера жди меня у главпочтамта. Не заявлюсь - той же методой в Херсон. Там позвонишь Крому. Телефон помнишь?

Девушка кивнула.

- Он тебя переправит в Киргизию. Хорошо поняла? В течение года сармак не лохмать. Даже если по ящику скажут - меня завалили. Ну, а потом... если не заявлюсь - все твое.

"Да, у него проблемы покруче моих, - довольно подумал Вадим, - я просто нищий, который должен начать все сначала. Впрочем, если этот несчастный "майданник"... если мои документы попадут в лапы "бехам", либо убоповцам... и они потянут ниточку. Ой-ой-ой. Гранты-шманты, кредиты-шмедиты... Раскрутят! Я бы например, раскрутил. Но здесь, в этой бадеге, меня искать точно не будут. Даже если и будут - что я могу сделать? Бабок то ек! И взять негде - все продано. Появляться с поджатым хвостиком - перебьются. Черт! Может, не стоило уходить из "безпеки"? Капитана вот-вот должны были присвоить... Нужно мне было раскручивать эту правозащиту?! Да что сейчас... Ничего, поживу с Земфирой, обдумаю все... Ни фига себе!"

Прямо на тротуар к дверям кафе, чуть не сбив двух прохожих, взвыв тормозами, подрулили джип, из него выскочили четверо парней в спортивных шапочках, натянутых на лица, и с автоматами в руках.

- Бежим, Глеб! - девушка, вскочив, рванула седовласого с кресла. Лучше бы она этого не делала, так как неожиданный рывок помешал ему выдернуть пистолет и занять выгодную позицию.

- Свали на хер! - он отбросил ее подальше и вскинул тяжелый кольт. Но поздно. Несколько огненных струй скрестились на его крупном теле, сшибли, скомкали, отбросили к стойке бара. Возле него медленно осела и официантка Земфира, прижав к простреленному лбу унизанную золотыми кольцами руку.

- Готов? - спросил стоящий у дверей рослый киллер у подбежавших к телу сообщников.

- Куда денется?

Рослый подошел к телу седовласого, обшарил карманы, скинул все найденное в маленький пластиковый мешочек.

- Жаль тебя, Коряга, - сказал он покойнику, - но ты сам виноват, сейчас другие времена, в которые ты не вписался.

Вадим, еще при резком взвизге тормозов, тренированным полуинстинктивным броском нырнувший за крайние свободные столики, мягким движением переместился и подобрал отлетевший в его сторону кольт. "Хорошая вещь, - подумал он, - в хозяйстве пригодится. - Пристально посмотрел на стоящий под столиком у ног девушки Жанны небольшой чемоданчик. - А ведь там бабки, и много... А это еще что?!
Во дура!!!"

Девушка Жанна шла на убийц, сжимая в обеих руках маленький дамский велодог, палец ее нажимал на гашетку, но выстрела не было.

"Во дура, скобу поднять забыла, - жалеючи, подумал Вадим, - сейчас они ее грохнут. Жалко, красивая".

- О, а про тебя мы и забыли, - холодно сказал главарь и вырвал пистолетик. - Ну, что, здесь положим или с собой прихватим, пусть еще поживет денек? В вихре наслаждений? - спросил он у коллег.

- Да ну ее... - ответил маленький, похожий на краба, и поднял ствол. Главарь бросил девушку на тело покойного Глеба.

Вадим не знал, зачем он это делает: то ли девушка была уж очень красива, то ли потому, что временный передых с татаркой Земфирой провалился по вине этих наглых киллеров... Может, потому, что отделанная перламутром рукоятка пришлась точно по ладони... а совсем рядом стоял такой заманчивый чемоданчик. Он вскочил и нажал на курок. Голова главаря вспухла и развалилась.

Троица киллеров очень-очень медленно поворачивалась к нему, вскидывая автоматы, и Вадим, плавно перемещаясь, еще три раза выстрелил. Подошел к главарю, взял мешочек, в котором лежало имущество седовласого, потом подобрал чемоданчик, крепко схватил Жанну выше локтя и рявкнул застывшей соляными столбами публике:

- До прибытия милиции никто не шевелится, а то всех привлеку за соучастие! - вытащил ее из бара. Втолкнул в джип, оббежал, уселся за баранку. Джип, как могучий жеребец, резко взял с места и понесся по трассе.

- Вот болдаебы, - бурчал Вадим, легко обходя другие машины, - дилетанты хреновы, кто ж в машине никого не оставляет? А страховка? Ни ума, ни фантазии...

- Кто вы? - безразлично спросила Жанна.

- Я то? Ой, не спрашивайте. Бывший... впрочем, неважно, просто неудачник. А вы?

- Я? Тоже неудачница. Меня Жанной зовут, а вас?

- Вадим. На Кипре бывали? Компанию не составите?

Через полтора года, в аэропорту Борисполь... Но, это уже совсем другая история.