ОБЩЕСТВЕННО ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

N 43(310) октябрь 30, 1998 год

Стихи этого поэта я помню с начала 40-х годов. Тогда в поэтической подборке на страницах журнала "Колокол" мне встретилась выразительная строчка: "Звезды - как глаза военнопленных". И еще обратила на себя внимание необычная подпись автора: Орест Номикос. Не псевдоним ли это? Прошло с той поры полвека, и я узнал судьбу поэта. Горестную и смелую судьбу человека, попавшего в чудовищный круговорот ГУЛАГа и все же вырвавшегося из него.

Вышел посмертный поэтический сборник Номикоса - скромная тоненькая книжица в голубой обложке с изображением одесской бухты. Рисунок обрамлен частью древнегреческой колонны - так обозначено происхождение автора. Он грек, выросший в Одессе.

До войны окончил индустриальный (так тогда назывался политехнический) институт, стал аспирантом, а до этого работал на стройках Магнитогорска и Ингурской ГЭС. В коротком предисловии читаем также, что стихи Орест Александрович стал писать с юных лет, их знали такие поэты, как Владимир Луговской, Николай Ушаков, Вера Инбер, а Эдуард Багрицкий в 1932-м назвал его "очень любопытным человеком и интересным поэтом". Он успел опубликовать свои первые поэтические опыты на страницах журналов "Крылья Родины" и "Советские профсоюзы". Первый сборник вышел уже в пору войны - в 1944 году.

Но то были особые условия - оккупационные. То, что и стало причиной трагической судьбы молодого человека, что едва не загубило его. И что пришлось преодолевать почти до самой смерти, живя в родном городе.

Обычно принято объяснять - по старой привычке, навязанной советскими отделами кадров, - почему остался в оккупированном городе. Необычная причина - из-за той же национальности: греков уже тогда не брали в армию... При румынах у Номикоса появилась возможность улучшить положение, уехав в Германию. На этом настаивала первая жена, по национальности немка, но муж категорически воспротивился - вплоть до развода... В местной прессе публикуются его стихи, частично воспроизведенные в сборничке (например, "В дни осады разрушенный порт... Как в пустыне, теперь здесь безлюдно!"). Они выходили до последних дней оккупации: так, "Одесса весной" была напечатана 6 апреля 1944 года, но в основе тогдашнего творчества - как бы вразрез с румынским окружением - у Ореста Номикоса проявился интерес к старой русской поэзии. В то время им было издано несколько сказок (например, "Сказка о добром Егорушке и прекрасной Аннушке"), а в феврале 44-го года он прочитал доклад в "Институте социальных наук", посвященный "старинам и новинам Марфы Крюковой" - знаменитой сказительницы.

В Городском саду
у нас в Одессе
Зеленеют бронзовые
львы...

Это были как бы прощальные строки поэта, на этот раз решившего покинуть город.

Его новая супруга и муза Галина Викторовна Чуйко рассказала, что они поначалу прибыли в западную Румынию, в Банат, и их поселили в селе - бывшей немецкой колонии. Но с появлением там в конце лета особых отрядов "Смерша" стало ясно, что судьба обоих предрешена. Оба были арестованы в октябре того же года. По совокупности статей "за измену Родине" и "за антисоветскую пропаганду" О. А. Номикос был приговорен "тройкой" военного трибунала к высшей мере наказания, а жена - к 10 годам ИТЛ и 5 годам поражения в правах.

Потом их перевели в Кишинев, где содержали в разных камерах тюрьмы на окраине - Малой Малине. В ожидании своей неминуемой, казалось бы, участи у тюремного поэта рождались стихи, и он сумел передать жене такие строки - снова о звездах:

Звезды в небе - огарки
свечей.
Заплачу за былые грехи...

Но даже с "грехами" за душой он подал кассацию о помиловании и спустя 135 дней получил ответ: 25 лет каторги...

Через две недели он был отправлен в Воркуту, а жена попала в длительный этап через Днепропетровск в бухту Находка и оттуда - на Колыму, ничего не зная о муже.

Что же делал на севере Номикос? Увы, его отлучили от любимых поэтических звезд, потому что пришлось работать под землей. На шахтах он проработал несколько лет, нажив там дистрофию и цингу с трофической язвой. Как "доходягу" его перевели в "реабилитационный" лагерь в Сибири, где оставалось лишь плести корзины. Оттуда попал в Норильск, едва не пробыв там до конца срока. Но благодаря амнистии 56-го года был освобожден и с трудом вернулся на благословенный юг - в Одессу, куда уже успела вернуться и Г. В. Чуйко.

"Но разве мы могли нормально начать новую жизнь?" - вспоминала она. Муж стал монтером на мясокомбинате (и это позволяло как-то прокормиться!), а когда по звонку прокурора ему выдали в институте дубликат диплома, то стал сменным инженером. Потом работал на стройке элеватора, на "Полиграфмаше", где проектировал СКБ, на "Кинапе", даже в совнархозе.

Что же касается его творчества... Все попытки печататься наталкивались то ли на резкий отпор местных поэтических лидеров, то на прямое обвинение в прошлом. Но под псевдонимом "Зерновой" он все же посылал свои стихи - даже Константину Симонову - и оставил много рассказов.

Покуда жив,
в борьбе суровой
Мой талисман
меня хранит.

Таковы последние строки этого человека, выстоявшего в ГУЛАГе.

Владимир ГРИДИН

Девять лет существует в Одессе правозащитное, историко- просветительское и благотворительное общество "Одесский Мемориал".

Возникшее в недрах правозащитного движения 80-х годов, оно на первом этапе прошло период собраний, митингов, пикетирований, резолюций... Тогда, в пору господства тоталитарной системы, пусть и объявившей гласность и плюрализм, это было значительным гражданским явлением. С годами многое изменилось, сейчас общество немноголюдно. Уходили одни активисты, чтобы создать новые общественные организации и партии, появлялись новые энтузиасты, привнося свои идеи, формы и методы работы.

Приоритеты получили такие программы, как поиск захоронений жертв политических репрессий, составление списков репрессированных в Одессе и области и поименного календаря смертных казней в тюрьмах Одессы.

Результатом этих исследований явилась установка мемориальной доски и памятника на месте массового захоронения, а также выпуск книг серий "Одесский Мартиролог", "Поименный календарь" и "Мы из ГУЛАГа".

Историко-исследовательские программы финансируются облфинуправлением. Помощь обществу оказывает ряд организаций.

На последней конференции члены "Мемориала" сочли необходимым более активно заниматься именно правозащитной деятельностью. Собственно говоря, мы занимались этим с первых дней своего существования. Многие годы работает общественная приемная, в которой посетителей принимают юристы-волонтеры и члены правления. Нарушения прав человека весьма характерны для Одессы, поэтому посетителей у нас всегда много. Обращаются к нам люди с различными проблемами и жалобами.

При обществе создана правозащитная группа, призванная предотвращать нарушения прав задержанных, находящихся под следствием и в заключении.

В частности, ведется пропаганда законодательства о правах человека (имеется компьютерная программа "Эксперт"), оказывается консультационная помощь. "Мемориал" принимает участие в судебных процессах. В правозащитной группе работают три юриста и десять волонтеров. Мы постоянно приглашаем к этой благородной работе студентов юридических институтов, адвокатов и юрисконсультов, находящихся на пенсии.

Наше общество располагается по адресу: пер. Чайковского, 10 (тел.: 21-87-76), приемная открыта ежедневно с 10 до 18 часов, юристы принимают по средам с 16 до 18 часов и по четвергам с 14 до 17 часов, правозащитная группа работает по пятницам с 17 до 19 часов, а правление общества - по вторникам с 17 до 19 часов.

Р. ИВАНОВА, секретарь правления одесской организации "Мемориал"

ОБЩЕСТВЕННО ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

N 43(310) октябрь 30, 1998 год