Часть 9
ВЕНИК СОНЕТОВ-2
ключНе миновать тюрьмы, набив суму, Пройти в ассенизаторы по блату, Во цвете лет уехать в Хохлому Расписывать житье партаппарата,
В правительстве предстать persona grata,
А жизнь в который раз идет по кругу:
Уже не вспомнишь древние Помпеи,
Не миновать тюрьмы, набив суму, А после - морду милиционеру: Пойдешь навстречу року своему Не за царя, отечество и веру;
Не пригласив красавицу-гетеру
Среди шовинистических берёз;
Не изучив Лагаша, Трои, Фив...
Пройти в ассенизаторы по блату, Понавязать гордиевых узлов, В пике вонзиться в облачную вату И вынырнуть в сиянье куполов,
Фланировать по тракту из голов,
Открыты все дороги, вольтерьянец!
На государственных очах. Доверье
Во цвете лет уехать в Хохлому, В деревню, в глушь, в Саратов, с ветром споря, Чтоб, как Ньютон, пережидать чуму, Как Марциал - в провинции у моря
Тирана гнев, коль оказался в ссоре
На классиков не спишешь неудач -
Унылой же осеннею порой
Расписывать житьё партаппарата. И сглатывать слюну, и голодать Весь день на "завтраке аристократа" - Овсянке то бишь, вспоминая мать,
Неважно, чью. Иль можно начинать
Чтоб, всем сказав:"Гори, огонь, гори!",
Поправить галстук, отряхнуть пиджак
В правительстве предстать persona grata, От перспектив и блеска обалдев, Там научиться говорить без мата; В дальнейшем, загорев и похудев,
Пленять собой вельможных старых дев,
Сплавлять своим стареющим мэтрессам,
Плескаться в сверхзакрытом водоёме
Уписывать в три горла шаверму С опаской, что закончится халява, И не успеешь ты доесть хурму, Когда Судьба, беспутная шалава,
Вертя хвостом налево и направо,
И упиваться зрелищем заката, Как некогда поджегший Рим Нерон, А Вечный город полыхал, богато Огнем украшен, пламенем сражён;
Так на Москву смотрел Наполеон,
И нам спускаться в полумрак долины,
И зная, что конец сей неизбежен,
Надев венок сонетов на Муму, Порассуждать приятно об ОСВОДе; Что каждый - сторож брату своему; Что мы не чужаки - родня природе;
О том, что чуден Днепр при сей погоде;
Швырнём монетку в море, от разлук
И, на Пруткова нанизав мозги,
А жизнь в который раз идет по кругу, Скрутившись не спиралью, но кольцом, Что Мёбиус свернул в подарок другу, А друг (толковый был мужик) на том
Издельи ювелирном, золотом,
И создается Песнь - Экклесиаст,
Мила подруга, грудь её упруга, Ее лицо прекрасно под фатой, И новообретённая супруга Еще с полгода блещет красотой,
Потом, перечитавши "Домострой",
Тот путь, что вёл к безумью или к цели
И женщины, чье имя - вероломство,
Забыта "Кама-Сутра" на столе, И юные забавы позабыты, И требует то к жертве, то к петле Не Аполлон уже, а служба быта.
И волки целы так, и овцы сыты,
Закроешь дом - фортецию свою,
Уже списав любовь на нервный срыв,
И, прикорнув в объятиях Морфея, Увидишь сон, прекрасный, как роса На поле боя; добрый, словно фея; Оранжево-лукавый, как лиса:
Узришь в нем лучший дом, цветник и сад,
От нежности весенней не дыша,
На самом солнцепёке... В этот сон
Уже не вспомнишь древние Помпеи, Их блеск и роскошь, что не без труда, Но достигалось, силы не жалея - Не хуже, чем в соседних городах;
И Плиния - на гибель он сюда
Невдалеке; и тех, кто не вдавался
Вальяжных, важных и небезобидных,
Что задохнулись в лаве и в золе, Не стоит сожалеть. Вернуть обратно Историю не в силах мы. В петле У времени болтаться неприятно,
А что поделать? Каждый виноват, но
И в жаре пробуждённого вулкана
Как дети, мы в последнем ожиданьи
Часть 10
ИЗ ЦУРЭНА |