12.09.99. Двадцать уколов пенициллина в ...

Роби сидел на пляже и изнывал от жары. Вода в море была теплая и не освежала. Галька раскалилась до температуры белого каления и ходить по ней можно было только в огнеупорных босоножках. Рябь на море ослепительно сияла в лучах полуденного солнца, утомляя глаза, даже защищенные темными очками. "Днем жарко, вечером - душно, утром я сплю. И так день за днем. К черту такой отдых!" - думал Роби.

- Как меня достала эта жара! А отдыхать предстоит еще целых две недели! - пожаловался он соседу по пляжу.

- Жара?- Нет проблем! - небрежно бросил тот и махнул рукой в сторону гор, возвышающихся, как казалось, совсем рядом. - Видишь вершину? Это - Ай-Петри, высота - 1200 м. На каждые сто метров высоты температура понижается приблизительно на один градус. Внизу в тени - тридцать пять градусов, значит там - двадцать пять. Приятная температура, если на тебе только шорты.

- Эх, жаль, что далеко! - Мечтательно вздохнул Роби.

- Далеко?! Вовсе нет! - Десять минут ходьбы до канатной дороги и пол часа подъема.

Через пять минут (рывок с низкого старта) Роби уже поднимался вверх в кабинке, размером с небольшой трамвайчик. Далеко внизу распростерся сосновый лес; экскурсовод что-то бубнил о скорости в 7 м/сек, о самом длинном в мире безопорном канате длиной 2 километра и весом в 50 тонн; а Роби с радостью следил за падением температуры на один градус на каждые 100 метров подъема.

Но вот, вагончик угрожающе приблизился к скальной стене, замедлил свой бег, и, почти вертикально въехал в огромный зал верхней станции. Пассажиры, словно горошек, выкатились на ровный стол вершины. То, что снизу казалось острым непреступным гребнем, оказалась краем большого горного плато. Вокруг станции канатной дороги, цыганским табором, рассыпались шашлычно - питейные заведения, собранные на половину из промышленных столиков и тентов, а на половину - из горбыля, кровельного железа, строительных вагончиков и прочего хлама.

Роби уютно устроился под навесом ближайшего бара. Справа от него над пропастью зияло небо, слева - распростерлась шелковистая от трав котловина, поросшая редкими деревьями. В котловину шла проселочная дорога, по которой от подъемника и обратно сплошным потоком сновали туристы. Но Роби было не до них. Развалившись в пластиковом кресле, почесывая свой голый живот (на гору он приперся в одних шортах), Роби пил пиво и наслаждался долгожданной прохладой.

Но, нет в мире совершенства! Откуда-то со стороны моря на плато вползла туча, все накрыл плотный туман, и температура быстро упала градусов до тринадцати. Удовольствие превратилось в неудобство, и Роби подозвал официанта, что бы расплатиться.

- Так быстро? - удивился официант, когда узнал, что Роби уже собирается спускаться. - Вы что, сюда пиво поднялись попить?

- А что здесь еще делать?

- Все сюда приезжают посмотреть на пещеру "Трехглазку". Сходите. - Впечатления не забываемые!

Роби вспомнил картинку из учебника по истории: Люди, облаченные в шкуры, уютно расположились у огня под сводами большой пещеры. Ему стало так хорошо и тепло от представленной картины, что он не заметил ехидный огонек, вспыхнувший на секунду в глазах официанта.

Уже через минуту Роби бодрым шагом топал по направлению к пещере вместе с другими туристами. Теперь он понял, куда сновал народ по грунтовой дороге. Хотя Роби двигался, теплее ему не становилось. Противный туман поднялся, но солнце спряталось в облаках, и задул пронизывающий ветер. На Роби не было даже майки - одни шорты. "В пещере ветра нет, в пещере ветра нет" -, как заклинание, бубнил про себя он, вздрагивая при каждом порыве.

У пещеры его ожидал новый сюрприз: длинная очередь и высокая плата. Слава богу, тут же для страждущих продавали водку. Хряпнув стаканчик для согрева, Роби почувствовал себя намного лучше.

Очередь медленно двигалась в щель между скалами. Когда они миновали расселину, Роби увидел бесконечную железную лестницу, уходящую вниз, в шахту. Снизу тянуло могильным холодом, но стакан водки оказывал свое благотворное действие, и наш "герой" смело шагнул на первые ступеньки. Он был плотно зажат между любителями экзотики, словно патрон в магазине автомата. Что бы двигаться, приходилось идти "в ногу". На несколько минут группа остановилась, пропуская тех, кто поднимался снизу. Вот тут бы и одуматься, тут бы и повернуть, примкнуть к обратному потоку, но разум подвел Роби, и он продолжил свое безумное путешествие.

Уже после двадцатой ступеньки он протрезвел. Температура в шахте падала на десять метров спуска на один градус. Посреди лестницы Роби почувствовал, как леденеют руки и ноги. Тело приобрело синюшно - зеленый цвет, его начал колотить мелкий озноб. Еще четверть пути - и заболело горло, потекло из носа. Спустившись в главный зал пещеры, он увидел огромную глыбу спрессованного снега, который падал сюда зимой через отверстие, зияющее в потолке - температура в пещере никогда не поднималась выше ноля.

Это зрелище его доконало. В полуобморочном состоянии, едва сознавая, что делает, Роби выбрался из пещеры, едва дотащился до подъемника, и, спустившись в низ, сразу направился на прием к врачу.

Горло распухло так, что он не мог вымолвить и слова. На вопрос: "На что жалуетесь?" - Роби только сделал какой-то неопределенный жест рукой вверх и прохрипел нечто нечленораздельное.

- Все ясно. - Скучным голосом сказал врач. - Ай-Петри. Пещера "Трехглазка". Сестра, выпишете больному двадцать уколов пенициллина!

Роби протестующе замотал головой.

- Да, да! - Безапелляционно отрезал врач. - Двадцать уколов в задницу! В ту задницу, которой ты думал, когда перся в ледяную пещеру в одних трусах!

Официант из бара на Ай-Петри оказался прав. Впечатления у Роби остались не забываемые. Особенно остро он вспоминал свои похождения в течение первых дней после визита к врачу, когда ему по каким - либо причинам нужно было сесть.